Хочу представить вашему вниманию работу одного из моих Учителей - Олега Матвейчева. Данная работа частями входит в некоторые из книг Олега Анатольевича. Считаю усвоение данной работы крайне необходимым для глубокого понимания пиара, маркетинга, да и много чего еще.

Для тех, кому "многА букфф.ниосилил" - мои состраданья.

Начну с лирического отступления. Пару лет назад наша группа получила заказ на скупку акций одного из уральских заводов. До нас там работала фирма, специализирующаяся на операциях на фондовом рынке. За полгода они купили у трудового коллектива 2 % акций. Рабочие, месяцами сидевшие без зарплаты, не отдавали свои акции, так как считали производство перспективным. «Лет через пять-десять, - говорили они, - наши дети и внуки будут получать огромные дивиденды. Пусть не мы, так они поживут по-человечески». Эти настроения поощрялись директорами завода, которые, пользуясь безграмотностью рабочих, проворачивали свои тихие махинации, выводили оборотные средства, ссылались на «неплатежи» и «кризис». Несколько тысяч «хозяев» для этих директоров были иногда лучше, чем один.

Изучив обстановку, мы поняли, что нам не обойтись без интриги. Вокруг акций должна была разгореться нешуточная борьба и в этой борьбе каждый из акционеров должен был получить шанс «поймать рыбу в мутной воде».

Мы зарегистрировали несколько подставных фирм, каждая из которых обладала своими достоинствами. Одни якобы были москвичами, сулящими инвестиции, другие якобы были связаны со старым уважаемым директором, который славился партеналистским отношением к рабочим, третья – якобы имела отношение к властям и спекулировала на лоббистских возможностях. Была и четвертая фирма, якобы связанная с бандитами (для того, чтобы пугать рабочих и заставлять их продавать акции кому угодно, только не «жуликам»).

В общем, мы дали людям «выбор» (согласно вульгарным либеральным теориям, свобода ведь и состоит якобы в том, что человек имеет возможность выбирать).

Слухи о фирмах распускались через нанятых нами в трудовом коллективе людей. Кроме того, фирмы выпускали свои листовки и газеты, раздававшиеся на проходной, и тоже взаимно обвиняли друг друга и хвастались своими достоинствами.

Но это было не все. Нужно было объяснить рабочим, что дивиденды по акциям они не получат никогда, и самое разумное – продать их как можно скорее. Аналогично и с управлением. Как только какая-то фирма получит контрольный пакет, все мелкие пакеты обесценятся, и продать их будет невозможно. Главное – продать акции в момент, когда их ликвидность достигла максимальной точки, когда каждому из конкурентов осталось несколько процентов до контрольного пакета.

Наша работа шла по двум направлениям. С одной стороны, разыгрывался спектакль с «конкурирующими» фирмами, которые то повышали цену, то понижали.

С другой стороны, реализовывалась общая для всех рабочих просветительская общеобразовательная программа. Тысячи людей постоянно получали брошюры, памятки, методички, журналы со статьями и интервью специалистов, газеты и т. п. материалы, рассказывающие о законах функционирования фондового рынка, об инвестициях, о балансах предприятия. Через месяц каждый рабочий наизусть знал закон «Об акционерных обществах», разбирался в котировках акций и ловил момент наибольшей ликвидности.

Мы использовали и другие «фирменные» приемы, о которых здесь не место говорить. Главное, что в результате за три недели активной скупки мы получили 57% акций и принесли их заказчику на блюдечке. Впоследствии мы неоднократно выполняли подобные поручения, и всякий раз нам приходилось «просвещать» рабочих.

Эта и другие операции никогда бы не удались, если бы не наши «образовательные программы». Обмануть невежественного человека невозможно. И не только обмануть. Невежественному человеку невозможно объяснить и его собственную выгоду, невозможно заставить его действовать себе же на пользу. (Кстати, надо сказать, что наш обман и вправду пошел на пользу. Предприятие, о котором шла речь, сегодня работает стабильно, все получают зарплату, расширяется производство, осваиваются новые технологии, выпускаются товары, пользующиеся спросом.)

Просвещение всегда выступает в качестве сопроводительной стратегии некой инстанции, преследующей свои экономические и политические цели. Аналогично и с прогрессом свободы (предоставление псевдо-выборов).

Когда разворачивается стратегия, субъекты должны быть приведены к «общему знаменателю» или же включены в определенную страту, должны играть свою роль. Они должны освоить определенную заданную модель поведения со своими параметрами, внутри которых субъект «свободен» и «активен». Для того чтобы такое включение стало возможным, с субъектом необходимо вступить в контакт. А для этого уже нужен общий язык, общая знаковая система. Уже обучение языку само по себе есть предварительная работа.

Вступление в контакт и навязывание определенной модели поведения строится через систему вызовов. Субъект ставится перед чем-то (фактом, информацией, вопросам, проблемой), на что он не может не отреагировать. Пусть даже его реакция будет в не-реакции. Это тоже допускается и контролируется стратегией.

Если человек знает язык, на котором к нему обращаются, он не может не понять, «что» ему говорят. И он вынужден что-то предпринять в ответ на сообщение. Он может не делать ничего, может повести себя каким- то другим способом (который предсказуем). Вся гамма возможных реакций учтена и поддается контролю. Главное, чтобы субъект не повел себя непредсказуемо, на что способен только тот, кто вообще не понимает сообщения, не знает языка. Такого человека обращение не ставит в экзистенциальную ситуацию выбора. У него не задействуются решимость, воля. Он не испытывает вины за невыбор, не рассматривает предложенные варианты как свои возможности.

Сообщение не касается ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Человек живет так же, как жил, подтверждая парадоксальную формулу Виттенштейна «то, что я не знаю, меня не интересует». Чтобы быть способным ответить на вызов, на провокацию, субъект должен принадлежать к символическому полю, в нем должно быть то, на что направлена провокация, что она провоцирует. Даже не-ответ со стороны субъекта – это тоже реакция, оставляющая в нем шрам, рубец, вину (в экзистенциальном понимании) при условии, если провокация достигла цели.

Классический идеализм предполагал, что символическое присутствует в субъекте виртуально, поэтому обучение и строилось на провокациях, на вытягивании этого виртуального, на развертывании его из «в-себе» в «для-себя». Таково, например, искусство маевтики Сократа (маевтика – повивальное искусство). Сократ сравнивал себя с повивальной бабкой, помогающей внутреннему появиться вовне. Он использовал для этого метод вызовов-вопросов-провокаций. Естественно, что педагог (т. е. тот, кто ведет ребенка) при устраивании этой системы вызовов-провокаций должен руководствоваться целью, заранее заданным образом. Достигший этого образа считался «образованным». Римляне, приклонявшиеся перед греческой ученостью, просто брали образованных греков за образец. Образец «образованного человека» включал в себя перечень непременных атрибутов. Путем подражания и дрессировки человек просто должен был копировать эту модель. «Всякий образованный человек должен знать, уметь, увидеть, прочитать то-то и то-то» – вот формула этой педагогики. Быть необразованным не модно, не престижно, постыдно.

Но чтобы включить эту мотивацию, предварительно должны быть уяснены символические различия между модным и немодным, высоким и низким, должна быть интериоризована политическая властная иерархия.

Легко заметить, что эти две модели (греческая и римская) до сих пор соперничают в педагогике.

Так или иначе, везде господствует «образ». Просто исторически он менялся. Христианская культура требовала соответствия человека «образу и подобию Бога», (характерен трактат Ф. Кемпийского «О подражании Христу»), когда арабы принесли в Европу греческую ученость, то сформировался новый образец ученого, которого ковали схоластические университеты с их дрессировкой и зубрежкой. В эпоху Возрождения были открыты другие античные источники, и «образец» образованного человека опять претерпел изменения. Теперь кроме Библии и Аристотеля всякий «культурный человек обязан был знать» античных поэтов. Власть каждый раз давала «социальный заказ» на нужный ей образ. Причем, светская власть. Если религия настаивала на сохранении между образованным клиром и простолюдинами, то светские власти напротив, предпринимали попытки обучить народ грамоте. Леви-Стросс говорит об этой стратегии светских монархов: «Все должны уметь читать, чтобы никто не мог сказать, что он не знает закон». Политическое господство тут – главное. Просвещение – сопутствующая, вспомогательная стратегия. Лютер перевел Библию на немецкий язык, Гус - на чешский. Это дало взрыв протестантизма. Вряд ли без такой просветительской программы протестантизм получил бы господство.

Эпоха Просвещения (не даром она так названа) была важнейшим историческим этапом в формировании современной системы тотального господства. Просвещение – как всегда – сопутствующая стратегия. На самом деле тогда формировалась концепция свободы как псевдо-выборов, тогда родились тюрьмы, родились клиники, родилась система физической и интеллектуальной эксплуатации. Тогда родился «образ» современного человека. В гуманитарной области он должен быть либералом (та самая свобода), в технической области – прогрессистом, трудоголиком, технарем и т. п. Само различие «гуманитарного» и «технического» (и единство, конечно, тоже) укоренено в этой эпохе.

Поначалу, на заре капитализма все это имело еще грубые формы. А. Смит рассматривал образование, переквалификацию и т. п. в терминах стоимости, как реинвестицию капитала: «Человек, обученный ценой больших затрат труда и времени подобен дорогостоящей машине». Но это иллюзия. Как пишет Бодрийар: «Образование, обучение, школа – это не особые, косвенные формы капиталовложений. Они непосредственно представляют собой общественные отношения порабощения и контроля. Капитал в них не стремится к сложному труду, а несет абсолютные убытки, жертвуя огромной частью «прибавочной стоимости» ради воспроизводства своей гегемонии». В самом деле, образованные люди становятся основой истеблишмента. Тогда как нищие невежественные массы несут угрозу (в отличие от феодальной системы, где все наоборот).

Что представляет собой современное образование? Все тот же причудливый набор рудиментов и атавизмов просвещенческих доктрин, о чем свидетельствует сам набор школьных и ВУЗовских дисциплин. Свой отпечаток накладывает национальное государство (язык, история, политическая география и т. п.) и современные космополитические дисциплины, готовящие людей способности встроиться в техническую и гуманитарную реальность.

Власть задает «образы» и нужные «модели», парадигмы, «национальные концепции» и т. д. Существуют огромное количество псевдо-выборов, каждый из которых соблазняет, заманивает, провоцирует субъекта, а точнее заложенные в субъекте способности. Как можно видеть, со времен античности ничего не изменилось. Все те же «образы» и «модели». Все то же провоцирование виртуальных, скрытых в субъекте способностей, талантов, т. е. того, что родственно этим образам и моделям.

Есть, впрочем, и другие концепции образования, например, исключающие виртуальное присутствие способностей в субъекте. В таком случае начальным этапом является контаминация, заражение субъекта «культурой». Тогда человек рассматривается как существо, способное к заражению. В отличие от животных он изначально страдает культурным иммунодефицитом. В нем нет антител, блокирующих восприятие культуры. Но тогда встает вопрос, откуда вообще взялась эта культура.

То, что сегодня уже никто не требует соответствия определенному «образу» (мы живем в эпоху конца классического образования), а напротив, требуют культивировать индивидуальность, самому выбирать предметы обучения, профессии и т. д., нисколько не ущемляет описанную выше провокационную модель.

Просто культура как таковая есть зыбкая взвесь этих образцов и провокаций, где каждый находит свою игрушку (свое призвание) согласно «заложенным природой (или Богом) способностям». Наличие огромного количества псевдо-выборов и возможность самому строить себя, «свою индивидуальность» ничего ровным счетом не меняет. Этой глобальной, тотальной системе все равно, кто именно и какое место займет, главное, чтобы места были заняты. Главное, чтобы не осталось неприсоединенных (детей, дикарей, сумасшедших и невежд). Хотя и для них отведены свои резервации, свои места и в будущем (стараниями правозащитников) их индивидуальность окончательно будет признана. От принуждения к чему-то определенному, к «образу», мы перешли к принуждению к «различию» (оригинальность требуется, она в моде), но это означает не освобождение, а как раз наоборот установление полного господства. Если раньше любое нестандартное поведение было риском для системы и поэтому подавлялось, если раньше это поведение несло угрозу, то сегодня система настолько окрепла, что уже не чувствует угрозы. Ей уже безразличен каждый различный член.

Современное образование – это «широко закрытые глаза». Почему «закрытые» уже понятно. Почему «широко»? Да потому, что закрывает их именно тот самый «широкий» спектр псевдо-возможностей самореализации, который представляет современная система.

Сегодня от одного ничего не зависит. Не зависит даже от некоторых. Нет ни одного человека, ни одной организации, способной управлять мировыми процессами, способной опрокинуть это бессубъектное господство. Пожалуй, это могли бы сделать некие «многие». Отсюда система еще чувствует угрозу и поэтому требует «различий», «оригинальности».

«Разделяй и властвуй» – древнейшая формула, не только руководство для политика. Разделенность сама по себе порождает власть, даже бессубъектную. Властвует сама власть. Не кто-то обладает властью, а власть обладает кем-то. Борьба политических партий за власть на самом деле – борьба за подчинение, борьба за место в наименьшей степени пронизанное властными потоками.

Бэкон на заре Нового Времени говорил: «Знание – сила». Означает ли это сегодня, что тот, кто читает множество книг и журналов, рыщет в интернете и не пропускает ни одной программы по ТВ является «сильным»? Лозунг Бэкона сегодня перефразирован: «Кто обладает информацией, тот обладает властью». Означает ли это, что тот, кто впитывает в себя всю транслируемую миром информацию, обладает властью. Нет сила и власть (в большей мере) состоят в том, чтобы знать «что», «как», «где» и «когда» подавать. Равно как и свобода состоит не в свободе выбора между различными телеканалами и публикациями любого рода, а в возможности программировать эти каналы и публикации.

Впрочем, и те, кто программирует и манипулирует, также несвободны. Они принадлежат системе так же как «плюс» и «минус». Одни не обходятся без других и создают гармоничное целое. Система замкнута сама на себя. Нет никакого прогресса, производства, образования. Есть только воспроизводство. Кручение-верчение в себе самом. Мир напоминает центрифугу, синхрофазотрон, разгоняющий и через это разрешающий еще оставшиеся спойки и целостности, превращающий все в элементарные частицы, которые теперь находятся в хаотичном броуновском движении. Любая целостность, поначалу находившаяся в центре за счет вращения прижимается к краю и рассыпается. Все находится у края, все становится маргинальным. Это давление о край выжимает и отправляет в осадок все «внутреннее», все остатки прошлой культуры. Таким образом, человек остается наедине с собой и противостоящей ему громадиной культуры и информации, этим чудовищным осадком прежних систем и ценностей. Потеряв вес, он вновь обретает способность лететь к центру, впитывать в себя эту культуру исходя из самости и целей. Он манипулирует формами, как чем-то внешним себе и описывает замысловатые траектории собственного изобретения. Эстетика этих траекторий и перевоплощений может, конечно, завораживать. Особенно умилительны попытки стоять на одном месте в бурном потоке или же напротив попытки создать такой поток через объединение частиц, но выйти за границы этого «безумного, безумного, безумного мира» можно только через смерть. А может и нет…

Когда-то Гегель уже анализировал подобную замкнутую систему. Это так называемая «диалектика господина и раба». Все дело в том, что раб, сколько бы ни бунтовал, никогда не сломает целостность системы и не выйдет за ее границы, потому что все ценности раба – это ценности господина. Любой «переворот» кончается тем, что раб занимает место господина, а господин меняется местом с рабом. Раб мечтает жить в довольстве и отдыхе, мечтает угнетать, что он и делает, как только приходит к власти, причем тем яростнее, чем большим унижениям подвергался сам.

Тем не менее Гегель (а за ним и Маркс) считал, что замкнутый круг, как бы быстро он не вертелся, может быть разорван. И разорвать его может именно раб. Раб, который трудится, т. е. постоянно обрабатывает природу, постепенно начинает осознавать отличие между ним самим и мертвой, лишенной сознания и свободы природой. У раба пробуждается самосознание, свобода, человечность. Постепенно вызревают идеи общества свободных людей и новая революция становится не просто переворотом, а приводит именно к такому обществу. Господ в нем не ставят в положение рабов, а относятся к ним как к равным. Так из феодальной замкнутой системы с ее переворотами и путчами, постепенно появляется демократическое общество свободных людей. Маркс продолжил логику Гегеля дальше. По его мнению и капитализм еще иерархичен и схож с феодализмом. Рабочий, выброшенный за край общества, способен извне отнестись к нему как к целому и перевернуть его с той же целью.

При социализме и коммунизме идеал свободного общества достигается полнее.

Однако, современное общество опять породило господство и рабство на новом витке. Попытки «левых» философов найти «новый класс», который перевернет целостность, ничего не дали. Все революции (как бунт хиппи в 1968 г.), как показали потом многие исследователи, были запрограммированы самой системой в интересах ее же обновления и упрочнения. Осталось только смириться и разочароваться. Или получить удовольствие (философия ЯППИ), как советуют обычно девушкам, попавшим в недвусмысленную ситуацию.

Но присмотримся к современному господству и рабству повнимательнее. Разве не поменялись господин и раб местами в сущности, а не социальном смысле? Гегель считал, что в его диалектике господин не имеет шансов на выход за пределы целого. Он стагнирует отдыхает, он не трудится т. е. не манипулирует предметами природы, а значит, постепенно утрачивает чувство отличия от нее, теряет самосознание, становится «овощем», несвободным человеком, зависимым от труда своих рабов.

Но ведь таковы сегодня современные массы т. е. нынешние рабы. Они свободны, консервативны, считают главной добродетелью отдых. Взаимодействие с природой уже давно отдано на откуп технике. И именно без техники современное большинство не смогло бы прожить ни дня. Утрачено чувство отличия от природы (наоборот, господствует экологизм и мода на оккультные практики основанные на космическом синкретизме).

Наоборот, современные господа-манипуляторы – это единственные, кто трудится (в новом смысле слова) по 24 часа в сутки (в отличие от масс, работающих с 9 до 5 и требующих постоянного сокращения рабочего дня и облегчения труда посредством техники). Властвующая элита, менеджеры, P. R.-щики и т. п. в меньшей степени успевают пользоваться плодами «общества потребления». Хотя и стремятся к этому.

В этом корень проблемы. Подобно тому как в феодальной замкнутой системе замкнутость порождалась в тем, что ценности раба были ценностями господина, сегодняшняя целостность порождается тем, что ценности господина – это ценности раба. Власть, деньги, работа по управлению и манипулированию только средства для повышения стандартов потребления. Эти стандарты естественно выше, чем у рабов. Конечно, элита живет и отдыхает лучше. Но ценности остаются теми же самыми.

Но подобно тому, как прежний раб, манипулируя природой, осознавал свое отличие от нее, современные манипуляторы массами должны чувствовать свое радикальное отличие от этих масс.

Как можно, занимаясь СМИ, политикой, рекламой, менеджментом, политическим консультированием, шоубизнесом , P.R. все еще сохранять наивную веру масс в “добро” и “зло”, в свободу и демократию, в прогресс и цивилизацию, в “духовность” и технику?

Для того, чтобы не разделять эту наивную веру, вовсе не обязательно быть сторонником уже функционирующих “противоположностей” (тоталитаризм, фашизм, консерватизм, бездуховность и прочие жупелы). Сейчас, наверное, невозможно сказать, в чем состоит “третий путь”, и что было бы для современного общества действиетльно революционнымм, но проблемма есть. И ставят ее люди, получившие эту прививку P.R.-образования. P.R.-образование открывает глаза на целостность и замкнутость, в которой мы живем, и на законы ее функционирования. Под таким P.R.-образованием я понимаю не технические манипуляции, описываемые в многочисленных пособиях по менеджменту, P.R., рекламе, маркетингу, политическому консультированию, а например, книгу В. Пелевина «Generation «П» или фильм «Wog the dog” Б. Левинсона, книги Фуко Бодрийара, МакЛюэна и др. Минимум, что дает P.R.-образование, это шанс открыть «широко закрытые глаза» современного образования. Но это только первый этап. Другим этапом должно быть осознание отличий от массы и выработка нового «самосознания», «новой свободы». Если только будет уместно говорить о «самосознании» и «свободе», скорее всего потребуется и новый язык. И наконец, третий этап. Подобно тому, как раньше восставшие и осознавшие свою человечность рабы научили быть свободными господ и создали «свободный мир», новые восставшие господа научат новому языку современные массы и создадут еще один мир, который будет отличаться от нынешнего больше, чем современная цивилизация отличается от первобытного строя.

Комментарии

Добавить новый

Rimma  - Матвейчев великолепин   |2009-12-24 20:54:05 Не читала этого у Матвейчева, спасибо! Олег отличается уникальным подходом и глубиной. Ответ | Цитата

Оксана Нефедова  - Матвейчев   |2009-12-25 18:20:01 Удивительно, что находишь людей, которые неизвестны тебе, но которые мыслят подобно тебе. Да, правильно, к власти лезут, не для того, чтобы насладиться манипулированием, а лишь затем, чтобы видеть как манипулируют и стараться быть "выше" , над этим. Точно таким же озарением для меня, буквально полгода назад, стало понимание того, что PR-менеджер, "пиар-руководитель", это и есть тот человек, который видит "дальше", чем кто-либо из менеджеров среднего звена. Он также подобен руководителю целой страны. Ему видно всё как птице с высоты полета, знающие, да поймут меня. Насчет перевернувшейся системы, тоже верно, все встало с ног на голову. Но с одним не соглашусь. Все так, да. Но для нынешнего общества характерен еще один момент. Тот кто сегодня был "рабом" может завтра стать - "господином". А это значит, что возможно то "понимание", та выработка нового языка, будет в том, случае, если человек испытает себя в новой "шкуре". Конечно, мои слова могут показаться странными и даже смешными, но с другой стороны - тот кто водил "ладу", поймет все проблемы такого же водителя. В процессе смены ролей, возможно произойдет трансформация и возникнет новый подход. Ответ | Цитата

Оставить комментарий
Имя:
Email:	не уведомлятьуведомлять
Веб-сайт:
Тема:
UBB-Код:	-цвет-aquablackbluefuchsiagraygreenlimemaroonnavyolivepurpleredsilvertealwhiteyellow -размер-крошечныймаленькийсреднийбольшойогромный
	Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."